ГоУт: «Ну, пездетц. Ни сесть, ни встать. Вы, Бесовитов, какой-та древний совок...»
А почему вы не можете сесть, Говард? У вас сильный приступ геморроя или кто-то снабдил вашу задницу порцией соли, за то, что вы воровали чужие яблоки? Африканские пингвины тут как-то уже отходят на второй план и становятся малоинтересными…
Всё это удивительно и непостижимо для меня самогО, Маш… Когда я был помоложе, я мог влюбиться сразу в 17 девушек одновременно. На неделю — две. Потом всё это постепенно проходило. Соня вот не любит афишировать в Интернете своё лицо, как и я собственно. А, например, ты, Маша, любишь. Вы разные, но весьма симпатичные. Это факт.
Помню, я их видел в окно, когда проезжал мимо на троллейбусе. Мария была вся в белом, потом вся в чёрном, а муж ейный был не помню в чём. Помню, весна ещё была, март. Я Маше рукой помахал из троллейбуса, а она сделала вид, будто мы с ней не знакомы. Сколько пива и брюта утекло с тех пор…
А почему вы не можете сесть, Говард? У вас сильный приступ геморроя или кто-то снабдил вашу задницу порцией соли, за то, что вы воровали чужие яблоки? Африканские пингвины тут как-то уже отходят на второй план и становятся малоинтересными…
(х/ф «Брат», 1997)